Чем пахнут рынки: политические риски и их последствия для экономики

О том, как сегодня Ормуз, Samsung, Куба и китайская дипломатия собирают новую цену страха и чем отвечают цены на серу и карбамид, нафту и авиационное топливо, рассказал Тасс Марат Зембатов, директор Центра междисциплинарных исследований ИГМУ НИУ ВШЭ.

Мировой рынок вошел в состояние опасной стабилизации. Биржевые экраны уже не мигают, как при панике первых дней войны в Персидском заливе, но за этим спокойствием стоит нервная математика: нефть стабильно выше $100 за баррель, сера на исторических максимумах, карбамид дороже, чем обычно (даже после краткосрочного отката в начале мая). Контейнерный фрахт не вернулся в нормальную ценовую зону, а политические риски одновременно растут в Заливе, Восточной Азии и Карибском бассейне.

На фоне визита американского президента в Пекин и последующих российско-китайских переговоров, декаплинга и формирования блоковой структуры глобальной экономики Китай ведет себя как диспетчер большой аварийной сети. Из Луизианы в Тяньцзинь уже идут танкеры с американским СПГ — сегодня известно о четырех, которые прибудут в Китай во второй половине июня. И ни китайские тарифы на американский СПГ, ни американские запретительные тарифы на китайские товары не сыграют существенной роли. Пекин снижает собственную зависимость от Ормуза, укрепляет свою стабильную роль в мире современных конфликтов и выходит на новые рубежи мирового лидерства.

Ситуация на рынках остается сложной. Базовый прогноз по нефти показывает сохранение коридора $100–116 за Brent до конца июня при сохранении частичного прохода через Ормузский пролив и переговорной паузы. По данным Минэнерго США, мировые нефтяные запасы во втором квартале 2026 года будут снижаться в среднем на 8,5 млн баррелей в сутки, а Brent в мае — июне будет около $106 за баррель. При постепенном восстановлении движения через Ормуз возможно снижение Brent до $89 в четвертом квартале 2026 года. Рисковый сценарий остается тяжелым: Brent около $110,17 и WTI около $103,03 после небольшой коррекции на заявлениях президента США Дональда Трампа о возможном быстром завершении войны с Ираном. При новом срыве переговоров и повторном закрытии прохода рынок быстро вернется к зоне $115–125. А эскалация в других регионах может подтолкнуть нефть еще выше.

Рынок серы стал лицом кризиса: рост цен на 26,61% за месяц (с 20 апреля по 20 мая) и на 201,21% к значениям 2025, при этом формируется длительный дефицит минимум до 2028 года. Карбамид откатился от панического уровня, но остается дорогим и в ближайшие полгода существенно не подешевеет. Полифенилэфирные смолы, из которых изготавливают печатные платы для всей электроники, входят в фазу устойчивого подорожания с ежегодным ростом порядка 6,45% до 2034 года и возможным скачком на 20–25%, который будет означать остановку некоторых (или многих) производств в секторе электронной продукции и ИТ.

Samsung добавил беспокойства на сырьевом рынке, когда почти 48 тыс. работников компании запланировали забастовку с 21 мая сроком на 18 дней — все никак не могли договориться о бонусах. Это значило бы, что электроника может получить новый ценовой шок, а инженерные пластики — разнонаправленный кризисный импульс. Однако руководство Samsung Electronics и профсоюз работников компании все же достигли соглашения по заработной плате — за полтора часа до начала забастовки.

Не добавляет стабильности и Карибский бассейн. Между Кубой и США может начаться новый виток эскалации в связи с предъявлением обвинений Вашингтоном бывшему лидеру Республики Раулю Кастро.

В зоне риска остается и продовольственная безопасность, прежде всего Африки и Азии. Именно они первыми почувствуют, что дорогие нефть и карбамид быстро превратятся в дорогие хлеб, рис и кукурузу. До 45 млн человек могут дополнительно оказаться в зоне голода.

Это и есть новая формула мирового рынка: танкер и чип, удобрение и зерно теперь формируют одно психологическое поле с конфликтными ситуациями в проливе. Когда ИНЗ стоит на 69,1, ИРТС — на 87,87, а ИСД медленно ползет вверх, рынок уже сделал свой главный месседж: катастрофы сегодня может не быть, но счет за ее ожидание уже выставлен.